БOЛЬШЕ УГЛЯ - БЛИЖЕ ПОБЕДА
Вклад Осинников в Победу в Великой Отечественной войне
В лихолетье народного горя
В годы войны каждый отдавал всё,
что мог, для победы над гитлеровской Германией. Велик вклад в дело победы и осинниковцев. Они по праву гордятся своими лучшими сыновьями и дочерями, которые в одном строю с многомиллионным советским народом, не жалея сил и самой жизни, в тылу и на фронте проявляя мужество и героизм, шли к светлому Дню Победы.
что мог, для победы над гитлеровской Германией. Велик вклад в дело победы и осинниковцев. Они по праву гордятся своими лучшими сыновьями и дочерями, которые в одном строю с многомиллионным советским народом, не жалея сил и самой жизни, в тылу и на фронте проявляя мужество и героизм, шли к светлому Дню Победы.
Но вернёмся в утро 22 июня. В городской военный комиссариат сразу же стали поступать сотни заявлений от молодёжи и трудящихся Осинников с просьбой о добровольном зачислении в ряды Красной Армии. В первый день войны состоялось заседание бюро горкома партии. Вопросы: мобилизация и утверждение плана массово-политической работы в городе.
Прошли митинги по предприятиям. Вот как проходил один из них на шахте «Капитальная-1». Его открыл парторг т. Кривобороденко.
- Над Родиной нависла смертельная опасность, она угрожает нашей свободе и независимости, – говорил оратор и призывал к мобилизации всех сил на выполнение задач, поставленных перед шахтой.
- Сейчас, в грозные дни войны, работать на уровне 107 процентов недостаточно, и мы приложим все усилия, чтобы ещё выше поднять объём угледобычи, – заявил П. И. Сидоров, начальник передового участка № 1.
Осинниковцы уезжали на фронт. Не забыть горечи расставания. Дети оставались без отцов, жёны без мужей. Предприятия надолго лишались опытных рук. Около 8000 лучших сынов рабочего класса и трудовой интеллигенции послал город на фронта войны во главе с первым секретарем городского комитета партии Иваном Устиновичем Прокушевым.
Прошли митинги по предприятиям. Вот как проходил один из них на шахте «Капитальная-1». Его открыл парторг т. Кривобороденко.
- Над Родиной нависла смертельная опасность, она угрожает нашей свободе и независимости, – говорил оратор и призывал к мобилизации всех сил на выполнение задач, поставленных перед шахтой.
- Сейчас, в грозные дни войны, работать на уровне 107 процентов недостаточно, и мы приложим все усилия, чтобы ещё выше поднять объём угледобычи, – заявил П. И. Сидоров, начальник передового участка № 1.
Осинниковцы уезжали на фронт. Не забыть горечи расставания. Дети оставались без отцов, жёны без мужей. Предприятия надолго лишались опытных рук. Около 8000 лучших сынов рабочего класса и трудовой интеллигенции послал город на фронта войны во главе с первым секретарем городского комитета партии Иваном Устиновичем Прокушевым.
Поток заявлений от осинниковских добровольцев рос и рос. Они требовали немедленно отправить их в ряды Красной Армии. Так, второго августа по призыву в армию только с шахты «Капитальная» ушло 120 человек.
Очень скоро это сказалось на делах производства. Например, план угледобычи 1941 года в целом по руднику был выполнен на 114,3 процента. На первый взгляд, отличный результат! Но в том-то и дело, что он получен благодаря производительной работе в первом полугодии. Что же касается второго полугодия, особенно его последних месяцев, то здесь сплошной провал: план оказался под силу только шахте № 4. Рудник справился с заданием по добыче топлива лишь на 75,1 процента.
Да и могло ли быть иначе, если шахты работали со значительным недокомплектом горняков. По руднику он составлял 94,9 процента. Особенно недоставало всюду горняков ведущих профессий. Кроме того, резко увеличилась текучесть кадров. Всего за 1941 год с осинниковских шахт по разным причинам убыло свыше трёх тысяч человек, а прибыло, конечно, большей частью с низкой профессиональной подготовкой около 2800.
Да и могло ли быть иначе, если шахты работали со значительным недокомплектом горняков. По руднику он составлял 94,9 процента. Особенно недоставало всюду горняков ведущих профессий. Кроме того, резко увеличилась текучесть кадров. Всего за 1941 год с осинниковских шахт по разным причинам убыло свыше трёх тысяч человек, а прибыло, конечно, большей частью с низкой профессиональной подготовкой около 2800.
Создалось положение, когда стране требовался уголь, а угольной промышленности – кадры. Такой была обстановка и в целом по городу, как впрочем и по всей стране. Чтобы разрядить её, принимались всевозможные меры. Они привели к тому, что в городе вскоре случилось что-то вроде вавилонского столпотворения. Кроме основных жителей в нём было много спецпереселенцев, или попросту кулаков и зажиточных крестьян, сосланных в Осинники ещё в тридцатые годы. Селиться им разрешалось на окраинах посёлка, преобразованного затем в город, так называемые селения «Зелёный Лог», «Весёлая Горка», «Елбань». Жили здесь главным образом в землянках, так как построить, скажем, свой капитальный дом тогда просто не было возможности.
Осинники во время войны
«
Потом, летом 1942 года, прибыло новое «пополнение». Вот что о нём рассказывал ветеран войны и труда, в прошлом мастер шахты «Капитальная», а ныне пенсионер Б. Я. Гевейлер, который в 1941 году служил в действующей армии под Ленинградом:
- Нас, немцев и финнов, собрали в одну команду на Выборгской стороне в Московских казармах и объявили:
«Вы демобилизуетесь из рядов РККА и направляетесь в распоряжение угольной промышленности до окончания войны». Нас разместили в три пульмана, подцепили их к составу и повезли на восток. Второго июля 1942 года вагоны поставили под эстакаду шахты «Капитальная». Началась новая жизнь в Осинниках, полная горя и лишений.
В ветхом строении на месте нынешней автобазы «Осинниковская» работники милиции устроили обыск, отняв запасное бельё, котелки, мыло, ремни, вещмешки. Оставшийся гардероб размещался на нас: шаровары, гимнастёрка, ботинки с обмотками, фуражка да шинель. Расселили в бараках, что располагались на взгорке, неподалёку от бывшего комбината шахты «Капитальная», где уже находились немцы из Поволжья. Нам, не имеющим никакого представления о горняцком труде, предстояло работать лесодоставщиками. Через месяц – перевели в лаву навалоотбойщиками, в которой в основном работали спецпереселенцы.
К тому времени из спецпереселенцев сформировали несколько отдельных участков. Каждый из них, смертельно уставший после работы, должен один раз в декаду прибыть в комендатуру на отметку. Здесь, стоя в длинной очереди, они умудрялись спать. Свободного времени было очень мало, однако мы не вольны были распоряжаться им по своему усмотрению: нас заставляли к баракам таскать с лесного склада тёс и стойки. Так к зиме появились забор, четыре вышки, проходная.
Однажды немцев и финнов собрали в шахткоме, к дверям поставили милиционера с винтовкой. Сообщение начальника НКВД города т. Крестинина было коротким:
- Граждане немецкой национальности, с сегодняшнего дня вам в течение двадцати лет запрещается самовольно выезжать из Осинников, появляться в общественных местах, в районе станции Кандалеп. На работу и с работы будете ходить под конвоем. Из сосланных же немцев был организован конвой. В их обязанность входило следующее: построить шахтёров перед выходом на работу, выяснить, кто отсутствует и по какой причине, привести на участок в комбинат. Работали, как и все в войну, по 12-14 часов, без выходных, с одним пересменком в месяц. Да и не было никакого желания возвращаться в зону.
Весной 1943 года зоновцы стали опухать от голода, вспыхнули инфекционные заболевания. Умерших хоронили на окраине города, не поставив даже креста с фамилией. Были в те годы в городе и немцы-военнопленные. Они работали в центральных электромеханических мастерских токарями, слесарями, электрообмотчнками, кузнецами, формовщиками, а также и подсобными рабочими. Здесь же работали специалисты, эвакуированные в октябре-ноябре 1941 года вместе с оборудованием. На новом месте они по заказу фронта до конца 1942 года выпускали мины, а затем стали ремонтировать горную технику.
- Нас, немцев и финнов, собрали в одну команду на Выборгской стороне в Московских казармах и объявили:
«Вы демобилизуетесь из рядов РККА и направляетесь в распоряжение угольной промышленности до окончания войны». Нас разместили в три пульмана, подцепили их к составу и повезли на восток. Второго июля 1942 года вагоны поставили под эстакаду шахты «Капитальная». Началась новая жизнь в Осинниках, полная горя и лишений.
В ветхом строении на месте нынешней автобазы «Осинниковская» работники милиции устроили обыск, отняв запасное бельё, котелки, мыло, ремни, вещмешки. Оставшийся гардероб размещался на нас: шаровары, гимнастёрка, ботинки с обмотками, фуражка да шинель. Расселили в бараках, что располагались на взгорке, неподалёку от бывшего комбината шахты «Капитальная», где уже находились немцы из Поволжья. Нам, не имеющим никакого представления о горняцком труде, предстояло работать лесодоставщиками. Через месяц – перевели в лаву навалоотбойщиками, в которой в основном работали спецпереселенцы.
К тому времени из спецпереселенцев сформировали несколько отдельных участков. Каждый из них, смертельно уставший после работы, должен один раз в декаду прибыть в комендатуру на отметку. Здесь, стоя в длинной очереди, они умудрялись спать. Свободного времени было очень мало, однако мы не вольны были распоряжаться им по своему усмотрению: нас заставляли к баракам таскать с лесного склада тёс и стойки. Так к зиме появились забор, четыре вышки, проходная.
Однажды немцев и финнов собрали в шахткоме, к дверям поставили милиционера с винтовкой. Сообщение начальника НКВД города т. Крестинина было коротким:
- Граждане немецкой национальности, с сегодняшнего дня вам в течение двадцати лет запрещается самовольно выезжать из Осинников, появляться в общественных местах, в районе станции Кандалеп. На работу и с работы будете ходить под конвоем. Из сосланных же немцев был организован конвой. В их обязанность входило следующее: построить шахтёров перед выходом на работу, выяснить, кто отсутствует и по какой причине, привести на участок в комбинат. Работали, как и все в войну, по 12-14 часов, без выходных, с одним пересменком в месяц. Да и не было никакого желания возвращаться в зону.
Весной 1943 года зоновцы стали опухать от голода, вспыхнули инфекционные заболевания. Умерших хоронили на окраине города, не поставив даже креста с фамилией. Были в те годы в городе и немцы-военнопленные. Они работали в центральных электромеханических мастерских токарями, слесарями, электрообмотчнками, кузнецами, формовщиками, а также и подсобными рабочими. Здесь же работали специалисты, эвакуированные в октябре-ноябре 1941 года вместе с оборудованием. На новом месте они по заказу фронта до конца 1942 года выпускали мины, а затем стали ремонтировать горную технику.
»
Летом 1942 года в связи с тем, что возникла угроза оккупации Донбасса, в Осинники вместе с семьями приехали донецкие шахтёры. Рассказ об Осинниках первых лет войны будет неполным, если не упомянуть ещё об одном важном событии той поры. Уже с первых дней войны в города нашей области стали прибывать эшелоны с ранеными, так как в них было решено развернуть госпитали. Для этого в Осинниках за несколько дней освободили восемь лучших каменных зданий. Срочно проводилась их реконструкция, приобреталось имущество, делались запасы продовольствия. Домашних хозяек, изъявивших желание работать санитарками, обучали этой профессии. И вот в город из Харькова прибыл полностью скомплектованный госпиталь. Для него понадобились только часть санитарок и средние медицинские работники.
Начальником госпиталя был врач второго ранга Борис Яковлевич Тайвис, замполитом – Семён Владимирович Драгилев, главврачом – Иосиф Семёнович Ткаченко, высококвалифицированный хирург, разработавший методику лечения раненых в грудную полость и суставы. Оказывал он помощь не только раненым, но и горнякам при авариях на шахтах. Хирургом госпиталя был кандидат медицинских наук Василий Александрович Картавин. Медперсонал госпиталя самоотверженно боролся за жизнь раненых. Одна из медсестёр госпиталя, Устинья Алексеевна Вагина, спасла жизнь многим, отдавая свою кровь.
Размещались отделения госпиталя в здании нынешней школы № 3. Занятия в ней были прекращены, а учащиеся ходили в госпиталь, чтобы дежурить в палатах. Ещё одно отделение госпиталя находилось в помещении бывшего треста «Молотовуголь». Здесь располагались приёмный пункт и хирургическое отделение эвакогоспиталя. Отделения эвакогоспиталя занимали также три жилых дома, в которых была проведена реконструкция. Все эти отделения были подшефными шахты № 4, комсомольцы которой после отработанной смены дежурили в палатах, помогали санитаркам, писали письма под диктовку бойцов. По улице Кирова, где позже находилось общежитие № 3 горного техникума, – до войны это здание не было заселено, так как его только что построили – также размещалось одно из отделений эвакогоспиталя.
Начальником госпиталя был врач второго ранга Борис Яковлевич Тайвис, замполитом – Семён Владимирович Драгилев, главврачом – Иосиф Семёнович Ткаченко, высококвалифицированный хирург, разработавший методику лечения раненых в грудную полость и суставы. Оказывал он помощь не только раненым, но и горнякам при авариях на шахтах. Хирургом госпиталя был кандидат медицинских наук Василий Александрович Картавин. Медперсонал госпиталя самоотверженно боролся за жизнь раненых. Одна из медсестёр госпиталя, Устинья Алексеевна Вагина, спасла жизнь многим, отдавая свою кровь.
Размещались отделения госпиталя в здании нынешней школы № 3. Занятия в ней были прекращены, а учащиеся ходили в госпиталь, чтобы дежурить в палатах. Ещё одно отделение госпиталя находилось в помещении бывшего треста «Молотовуголь». Здесь располагались приёмный пункт и хирургическое отделение эвакогоспиталя. Отделения эвакогоспиталя занимали также три жилых дома, в которых была проведена реконструкция. Все эти отделения были подшефными шахты № 4, комсомольцы которой после отработанной смены дежурили в палатах, помогали санитаркам, писали письма под диктовку бойцов. По улице Кирова, где позже находилось общежитие № 3 горного техникума, – до войны это здание не было заселено, так как его только что построили – также размещалось одно из отделений эвакогоспиталя.
Пo законам военного времени
Главная задача, которая стояла в военные годы перед Осинниками, заключалась в добыче угля, чтобы не посадить на «голодный» паёк оборонные и в первую очередь металлургические предприятия страны.
Решалась она в неимоверно трудных условиях, на пределе человеческих сил, в условиях острейшей нехватки самого необходимого. Но решалась ...
Решалась она в неимоверно трудных условиях, на пределе человеческих сил, в условиях острейшей нехватки самого необходимого. Но решалась ...
На второй год войны объём угледобычи в Осинниках упал, так как на фронт ушли опытные горняки, резко ухудшились материально-техническое снабжение шахт и организация труда. Война нарушила многие планы осинниковцев. Например, по механизации горняцкого труда. Надо сказать, что в предвоенные годы по уровню механизированной добычи и отгрузке топлива рудник уверенно выходил в число передовых по Кузбассу. Теперь же о дальнейшем внедрении добычной техники, электровозов приходилось забывать. Все эти механизмы неоткуда было получать, трудно было ремонтировать. Было принято решение развивать добычу взрывным способом, то есть практически вручную. К концу войны таким путём на руднике угля добывалось в три раза больше, чем в предвоенные годы.
На вывозке угля из забоев по-прежнему в ряде мест использовались лошади. Например, на шахте № 4 для этого вплоть до 1946 года существовал на третьем уклоне подземный конный двор на 50-60 лошадей.
Под землёй их и кормили. За каждой лошадью прикреплялся свой коногон. Интересно отметить, что многие лошади признавали только своего хозяина, и стоило немало труда работать на ней кому-то другому.
Под землёй их и кормили. За каждой лошадью прикреплялся свой коногон. Интересно отметить, что многие лошади признавали только своего хозяина, и стоило немало труда работать на ней кому-то другому.
Городской комитет ВКП (б), коммунисты и комсомольцы шахт в 1942 году приложили очень много усилий для того, чтобы поднять трудовую и производственную дисциплину. Решение горкома было кратким: мобилизовать трудящиеся массы шахты «Капитальная-1» на выполнение плана. Коммунисты помогли руководству предприятия перестроить всю работу и вывести шахту из прорыва. К этому времени в шахте работало 50 процентов всех коммунистов, а многие из них трудились непосредственно в очистных забоях.
Не осталась в стороне и комсомольская организация (комсорг Аня Лялюшкина). Если на начало 1942 года в ней насчитывалось 98 комсомольцев, то к годовщине Октября их было 130 человек, 75 процентов которых работало под землёй. В октябре 1942 года на шахту пришло много молодёжи. Комсомольская организация окружила их вниманием и заботой. Комсомольцы-шахтёры брали над новичками шефство, и вновь прибывшие комсомольцы, благодаря поддержке старшего поколения, добивались неплохих успехов.
Большим толчком в деле наращивания темпов и перехода к постоянной ритмичной работе всех очистных забоев явились фронтовая декада, объявленная в начале октября 1942 года, и социалистическое соревнование в честь 25-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции. На митинге, посвящённом фронтовой декаде, один из передовых бригадиров участка № 7 забойщик Н.А. Иванов перед спуском в шахту от имени бригады заявил, что они выдадут за смену 140 вагонов угля. Слово горняки сдержали. После смены бригаду приветствовали управляющий трестом Задемидко, секретарь горкома ВКП (б) Дудкин, руководители шахты. Все члены бригады были приглашены на стахановский обед, где получили ценные подарки.
Не осталась в стороне и комсомольская организация (комсорг Аня Лялюшкина). Если на начало 1942 года в ней насчитывалось 98 комсомольцев, то к годовщине Октября их было 130 человек, 75 процентов которых работало под землёй. В октябре 1942 года на шахту пришло много молодёжи. Комсомольская организация окружила их вниманием и заботой. Комсомольцы-шахтёры брали над новичками шефство, и вновь прибывшие комсомольцы, благодаря поддержке старшего поколения, добивались неплохих успехов.
Большим толчком в деле наращивания темпов и перехода к постоянной ритмичной работе всех очистных забоев явились фронтовая декада, объявленная в начале октября 1942 года, и социалистическое соревнование в честь 25-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции. На митинге, посвящённом фронтовой декаде, один из передовых бригадиров участка № 7 забойщик Н.А. Иванов перед спуском в шахту от имени бригады заявил, что они выдадут за смену 140 вагонов угля. Слово горняки сдержали. После смены бригаду приветствовали управляющий трестом Задемидко, секретарь горкома ВКП (б) Дудкин, руководители шахты. Все члены бригады были приглашены на стахановский обед, где получили ценные подарки.
Значительные изменения произошли в качественном составе горняков. Так, за годы войны шахта «Капитальная-1» пополнила свой штат в основном за счет мобилизованных в разных уголках страны из числа присланных из запасных стрелковых полков, а также эвакуированных. А если к тому же учесть, что в забоях работали репатриированные, спецпереселенцы, получается, что свыше 67 процентов горняков трудились на основе милитаризации.
Отсюда и результаты. В 1942 году по сравнению с предшествующим на них в среднем на 50 процентов выросло число аварий. Особенно плохо стали использоваться механизмы. В большинстве случаев на них работали горняки с низкой квалификацией, так как опытные ушли на фронт. В результате этого среднемесячная производительность врубовых машин в среднем по руднику составила тогда 3895 тонн, или на 15 процентов ниже уровня 1940 года. На 12 процентов за это же время сократилась производительность забойщиков на отбойных молотках.
В городе после начала войны за счёт эвакуированных и по другим причинам выросла численность населения. Но по вине организаций, ведавших вопросами снабжения горожан продуктами питания, товарами первой необходимости, условия жизни осинниковцев становились ужасающими. Например, около двух тысяч человек ютились в домах барачного типа, построенных в военное время на скорую руку. Но и в них на каждого жильца приходилось 2,2 квадратных метра площади. Таким образом, число общежитий выросло, но в каком состоянии они находились можно судить по общежитию № 2 шахты «Капитальная». Здесь в декабре 1942 года на 410 человек имелось ровно столько же простыней, 210 одеял и ... 26 полотенец. Из-за того, что при общежитии своевременно на зиму не запасли угля, рабочие носили его из шахты в чём придётся, даже в карманах спецовок. Не лучше было и в столовых. Случалось, чтобы пообедать, рабочие простаивали в очередях до двух-четырёх часов. Разумеется, подобные условия выдерживали не все. Упала трудовая дисциплина, резко увеличилось число прогульщиков, В том числе среди рабочих ведущих профессий – забойщиков и навалоотбойщиков. Нередкими стали случаи дезертирства, самовольного оставления рабочих мест.
В этих условиях принимались чрезвычайные меры. Например, бюро Новосибирского обкома партии обратилось в ЦК ВКП (б) с просьбой направить в Кузбасс как можно больше людей, улучшить материально-техническое снабжение, бытовые условия. Просьбу удовлетворили, и в Кузбасс направили 22 тысячи мобилизованных рабочих, из которых 3560 прибыло в Осинники. Причём это была лишь первая партия.
В городе после начала войны за счёт эвакуированных и по другим причинам выросла численность населения. Но по вине организаций, ведавших вопросами снабжения горожан продуктами питания, товарами первой необходимости, условия жизни осинниковцев становились ужасающими. Например, около двух тысяч человек ютились в домах барачного типа, построенных в военное время на скорую руку. Но и в них на каждого жильца приходилось 2,2 квадратных метра площади. Таким образом, число общежитий выросло, но в каком состоянии они находились можно судить по общежитию № 2 шахты «Капитальная». Здесь в декабре 1942 года на 410 человек имелось ровно столько же простыней, 210 одеял и ... 26 полотенец. Из-за того, что при общежитии своевременно на зиму не запасли угля, рабочие носили его из шахты в чём придётся, даже в карманах спецовок. Не лучше было и в столовых. Случалось, чтобы пообедать, рабочие простаивали в очередях до двух-четырёх часов. Разумеется, подобные условия выдерживали не все. Упала трудовая дисциплина, резко увеличилось число прогульщиков, В том числе среди рабочих ведущих профессий – забойщиков и навалоотбойщиков. Нередкими стали случаи дезертирства, самовольного оставления рабочих мест.
В этих условиях принимались чрезвычайные меры. Например, бюро Новосибирского обкома партии обратилось в ЦК ВКП (б) с просьбой направить в Кузбасс как можно больше людей, улучшить материально-техническое снабжение, бытовые условия. Просьбу удовлетворили, и в Кузбасс направили 22 тысячи мобилизованных рабочих, из которых 3560 прибыло в Осинники. Причём это была лишь первая партия.
Труд горняка всегда был нелегок и опасен, а уж в годы войны – особенно. Шахтеры работали и жили, как на фронте. Собственно, в угольных забоях Кузбасса один из рубежей и проходил. Главным орудием шахтерского производства в ту пору были кайло да лопата. Пласт разрушали отпалкой, то есть попросту взрывали. Уголь под землей возили на лошадях. Для фонарей часто использовали щелочные аккумуляторы, которые выделяли водород, готовый взорваться от малейшей искры. Другая извечная для шахтера опасность – метан.
Чтобы увеличить темпы угледобычи, учёные-горняки для Кузбасса в целом и в том числе для Осинников разработали предложения, предусматривающие внедрение ряда технических мероприятий. Принимались меры и на местах. Например, решением исполкома горсовета от 25 марта 1943 года горнякам ведущих профессий были созданы преимущества в их материально-бытовом обеспечении. По удостоверениям, полученным на шахтах, они могли вне очереди пользоваться услугами мастерских для ремонта обуви, одежды, им в первую очередь отпускались продукты и промтовары.
Укреплялись кадры руководящих работников. Например, начальником самой крупной шахты рудника – «Капитальной» назначается Александр Федорович Кучин. Пройдя путь от коногона до инженера, он всюду зарекомендовал себя талантливым организатором. Под его руководством с 1942 по 1947 годы шахта «Капитальная-1», из года в год перевыполняя план, почти удвоила добычу угля и значительно перекрыла проектную мощность.Коммунист-хозяйственник, культурный командир производства, А. Ф. Кучин многое сделал для развития предприятия. Он с особым вниманием занимался расширением фронта горных работ, механизацией основных трудоёмких процессов и обучением шахтёров правильному пользованию машинами, которыми оснащалась шахта.
“
Думаю, что многие молодые люди не представляют всей тяжести нашего перенесенного труда в годы Великой Отечественной войны. Начинал трудиться в шахте Осинниковского рудника с 1932 года. К моменту начала войны стал опытным шахтером. Работал в забое, потом на проходке. Война помешала нормальной жизни советских людей. Мечтали, тянулись к лучшей жизни, работали, не покладая рук, а тут – страшное дело. Мужчин брали в армию, я тоже просился не раз, но меня не слушали. Страшно было на войне, но и шахта была таким местом. После смены редко кто уходил домой, работали на износ, желая отправить больше угля на поверхность. Самое удивительное – женщины, работая рядом, не унывали, даже пели, скрашивая всю тяжесть труда, не потому, что было весело, а потому, что не хотели сдаваться.
Мой труд, я считаю, был одним из самых тяжелых. Со мной работали четыре моих брата. Вспоминаем прошедшие годы и удивляемся, как трудились в забое без помощи механизмов! Даже сейчас у меня на руке остались шрамы от тех примитивных орудий труда. Я был травмирован, обгорала кожа рук, шеи. Но ведь живем и трудимся по сей день, в развалку не работали. Всегда моя бригада была в числе передовых.
Выдавали всем, в том числе и мне, паек – 1 кг хлеба и 100 гр. сала. Позже ввели карточную систему, по которой получили возможность брать и кое-что из других продуктов. Одеты были бедно, выбора не было. За особо перевыполненный план выдавали что-нибудь из материи, радость была неописуемая. После смены приходили домой усталые, но с сознанием того, что мы работали с полной отдачей сил. Бывало, по нескольку месяцев не имели выходных, смены чередовались неделями, спали не по 6-7 часов, а намного меньше. Когда мой напарник не выходил на работу по какой-либо причине, я падал рядом с молотком, дремал чуть-чуть и продолжал работать до того момента, когда меня заменят. Рабочее место не оставлял.
Мне кажется, что основная масса людей, работавших в шахте в годы войны, были люди молодые. На многих накладывали бронь, стремление уйти на фронт было у каждого почти, но нас не отправляли – работа шахтовая была одной из самых нужных. По национальности коллектив шахты был самым разнообразным, прибывали в Сибирь и рабочие Донбасса, центральной части страны. Трудились и жили - душа в душу.
Дни повышенной добычи вошли в нашу жизнь как-то очень быстро. Уставали еще сильнее, но выдерживали изо всех сил. По памяти вспоминаю, что эти дни проходили у нас в основном в праздники. Отставать от друзей было стыдно, да и подводить бригаду не хотелось. Сводки по радио о положении на фронте не могли слушать регулярно, т.к. были под землей, поэтому передавали устно от смены к смене. И если войска освобождали наши районы, то так и знай – норму повышенной добычи перекроем. Время все изменило в лучшую сторону, закончилась война, живем под синим небом. Хочется, чтобы не знали больше горя и бед наши внуки, дети, навсегда забыли страшное слово «война».
Мой труд, я считаю, был одним из самых тяжелых. Со мной работали четыре моих брата. Вспоминаем прошедшие годы и удивляемся, как трудились в забое без помощи механизмов! Даже сейчас у меня на руке остались шрамы от тех примитивных орудий труда. Я был травмирован, обгорала кожа рук, шеи. Но ведь живем и трудимся по сей день, в развалку не работали. Всегда моя бригада была в числе передовых.
Выдавали всем, в том числе и мне, паек – 1 кг хлеба и 100 гр. сала. Позже ввели карточную систему, по которой получили возможность брать и кое-что из других продуктов. Одеты были бедно, выбора не было. За особо перевыполненный план выдавали что-нибудь из материи, радость была неописуемая. После смены приходили домой усталые, но с сознанием того, что мы работали с полной отдачей сил. Бывало, по нескольку месяцев не имели выходных, смены чередовались неделями, спали не по 6-7 часов, а намного меньше. Когда мой напарник не выходил на работу по какой-либо причине, я падал рядом с молотком, дремал чуть-чуть и продолжал работать до того момента, когда меня заменят. Рабочее место не оставлял.
Мне кажется, что основная масса людей, работавших в шахте в годы войны, были люди молодые. На многих накладывали бронь, стремление уйти на фронт было у каждого почти, но нас не отправляли – работа шахтовая была одной из самых нужных. По национальности коллектив шахты был самым разнообразным, прибывали в Сибирь и рабочие Донбасса, центральной части страны. Трудились и жили - душа в душу.
Дни повышенной добычи вошли в нашу жизнь как-то очень быстро. Уставали еще сильнее, но выдерживали изо всех сил. По памяти вспоминаю, что эти дни проходили у нас в основном в праздники. Отставать от друзей было стыдно, да и подводить бригаду не хотелось. Сводки по радио о положении на фронте не могли слушать регулярно, т.к. были под землей, поэтому передавали устно от смены к смене. И если войска освобождали наши районы, то так и знай – норму повышенной добычи перекроем. Время все изменило в лучшую сторону, закончилась война, живем под синим небом. Хочется, чтобы не знали больше горя и бед наши внуки, дети, навсегда забыли страшное слово «война».
Владимир Григорьевич Кожевников– начальник техотдела, зам. главного инженера треста, но в роковые летние месяцы 1942-го, самого тяжкого для Кузбасса года за всю войну, он оказывается на отстающей шахте № 10. Его туда назначил товарищ Вахрушев лично! Сначала, как водится, главным инженером, а вскоре – заведующим шахтой. Обстановка с добычей коксующихся углей была аховая, доменный цех Кузнецкого комбината был на грани остановки!
По воспоминаниям ветеранов, нарком не выезжал из Осинников неделями, лично принимал сменные отчеты горных мастеров. Перед ним на столе по одну сторону лежали продуктовые пайки, по другую – пистолет. Задание выполнено – награда пайком, не выполнено – могли спокойно отправить в штрафбат.
По воспоминаниям ветеранов, нарком не выезжал из Осинников неделями, лично принимал сменные отчеты горных мастеров. Перед ним на столе по одну сторону лежали продуктовые пайки, по другую – пистолет. Задание выполнено – награда пайком, не выполнено – могли спокойно отправить в штрафбат.
“
Начал я работу такелажником. В то время рабочие этой профессии занимались доставкой и монтажом оборудования и механизмов. Работа чисто физическая, доставку проводили вручную или с помощью ручной лебедки. Часто из-за нехватки рабочих основных профессий приходилось работать на проходке выработок, иногда в лаве, иногда на подкатке вагонов. Это дало мне возможность познать все секреты подземного труда и технологию выемки угля.
В годы войны существовала продовольственная карточка. Подземный рабочий в сутки получал 1 кг 200 г хлеба. За отличные показатели поощрялись дополнительным питанием. По дополнительному талону выдавали 100 г хлеба, 50 г шпига и 20 г сахара. Что интересно - шпиг был американский. Большим подспорьем были продукты, которые выращивались на приусадебном участке. Но в основном пища состояла из хлеба и картофеля. Соль, спички, керосин, мыло – настолько привычные нам сейчас, в то время были на вес золота.
Некоторые старожилы держали коров, свиней, с сеном помогали шахты и, на паевых условиях, колхозы: «Ярбагаж», «Атаманово», «Берензас» и др. Работали почти без выходных. О свободном времени только мечтали, а когда и появлялась свободная минута, ее проводили на сельскохозяйственных работах. Молодежь иногда посещала клуб имени Сталина, где демонстрировали фильмы довоенного и военного времени.
Помню, в июле 1941 года мне было в то время 16,5 лет, мой старший брат Константин предложил мне пойти работать в механический цех шахты «Капитальная-1». Он уже работал там токарем. Профессия токаря мне нравилась, работал и учился с желанием. Но в ноябре 1941 года с усложнением обстановки на фронте многие квалифицированные шахтеры ушли добровольцами на фронт. Все больше чувствовалась нехватка подземных рабочих. И нас – молодых рабочих – призвали для пополнения подземных кадров. Не было времени для подготовки, поэтому, после закрепления за опытными рабочими, мы приступили к работе под землей. Как сейчас помню слова главного механика Симоненко: «Завтра, ребята, пойдете в шахту». На всю жизнь запомнился мне первый спуск в клети, это было в начале декабря 1941 года.
Шахта «Капитальная-1» в то время была самой крупной шахтой нашего рудника. Это была единственная шахта, которая в то время имела ствол. Уголь марки «ПЖ», который добывался в этой шахте, был наиболее ценным из углей, применяемых в металлургической промышленности. Работа считалась очень тяжелой и опасной, т.к. еще не было разработано методов борьбы с газом метаном. Несмотря на тяжелые условия, люди работали с энтузиазмом, зная, что их труд необходим для разгрома врага.
Товарищи, которые работали со мной - Панченко, Дугин, Никонов - были такого же возраста, как и я, или немногим старше. А если говорить в общем о работниках шахты, то возраст их был от 17 до 45 лет. В связи со сложной обстановкой, в то время под землей разрешили трудиться и женщинам. В основном их труд применялся на работе у ствола, на обслуживании приводов. Некоторые женщины работали запальщицами. Много девушек было из Курска. Мало того, что многие девушки работали наравне с мужчинами, само их присутствие, жизнерадостность, молодость часто поднимали нам настроение, дисциплинировало. Хочу сказать, что культура производства становилась выше.
Трудились на нашей шахте рабочие из Донбасса. Так как они обладали большим опытом и широкими навыками в работе, их привлекали на самые ответственные работы. Многие были выдвинуты на руководящие работы. Часть рабочих, их называли репатриированными, были немцы из Поволжья, финны, переселенцы из Западной Украины.
Первое время мы относились к ним с недоверием, но позже, когда увидели, что они трудятся добросовестно, отношение к ним изменилось. В начале 1942 года наши ряды пополнили казанские татары. В конце 1943 г. – начале 1944 г. у нас стали появляться военнопленные немцы. Жили они в специальной охраняемой зоне, на работу привлекались как на поверхности, так и в шахте.
В военные годы мне очень запомнились дни повышенной добычи. С одной стороны, мы отдавали почти все силы для выполнения задания, а с другой – эти дни были для нас как праздник. В эти дни в шахту привлекались почти все рабочие столовой, стройгруппы и др. Естественно, они выполняли работу, не требующую высокой квалификации. Но их труд был необходим. В эти дни мы всегда выполняли задание. Очень радостно было выезжать на-гора, когда знал, что ты сделал все, что от тебя зависело. Встречали нас с музыкой! Руководители предприятия поздравляли нас, жали руки.
В то время мы считали парторга шахты самой важной единицей на предприятии. Помню, тогда парторгом был Варламов. В административном комбинате вывешивались «Молнии». Приятно было и то, что нас поощряли материально, выдавали талоны на промышленные товары.
В 1944 году было у нас самое широкое стахановское движение. В то время появились у нас и рекордисты: Фунтиков, Николай Кагадей и Кузнецов. Часто рабочие шахты не выезжали на-гора, пока не выполнят нормы. Впервые с этим призывом выступили бригадиры Овсянников и Сарычев. На трудности мы в то время не роптали. Да и как можно было роптать, если была война? Два моих брата воевали, были несколько раз ранены. Один из них горел в танке. В конце войны старший брат Николай погиб. Не дожил до Победы 2 месяца. Поэтому хотелось работать лучше и лучше. И вообще я хочу сказать, что чувство долга, желание приблизить победу придавали нам силы. Патриотизм, соревнование – большая сила. Об этом нужно знать и развивать такие чувства у нашей молодежи.
В годы войны существовала продовольственная карточка. Подземный рабочий в сутки получал 1 кг 200 г хлеба. За отличные показатели поощрялись дополнительным питанием. По дополнительному талону выдавали 100 г хлеба, 50 г шпига и 20 г сахара. Что интересно - шпиг был американский. Большим подспорьем были продукты, которые выращивались на приусадебном участке. Но в основном пища состояла из хлеба и картофеля. Соль, спички, керосин, мыло – настолько привычные нам сейчас, в то время были на вес золота.
Некоторые старожилы держали коров, свиней, с сеном помогали шахты и, на паевых условиях, колхозы: «Ярбагаж», «Атаманово», «Берензас» и др. Работали почти без выходных. О свободном времени только мечтали, а когда и появлялась свободная минута, ее проводили на сельскохозяйственных работах. Молодежь иногда посещала клуб имени Сталина, где демонстрировали фильмы довоенного и военного времени.
Помню, в июле 1941 года мне было в то время 16,5 лет, мой старший брат Константин предложил мне пойти работать в механический цех шахты «Капитальная-1». Он уже работал там токарем. Профессия токаря мне нравилась, работал и учился с желанием. Но в ноябре 1941 года с усложнением обстановки на фронте многие квалифицированные шахтеры ушли добровольцами на фронт. Все больше чувствовалась нехватка подземных рабочих. И нас – молодых рабочих – призвали для пополнения подземных кадров. Не было времени для подготовки, поэтому, после закрепления за опытными рабочими, мы приступили к работе под землей. Как сейчас помню слова главного механика Симоненко: «Завтра, ребята, пойдете в шахту». На всю жизнь запомнился мне первый спуск в клети, это было в начале декабря 1941 года.
Шахта «Капитальная-1» в то время была самой крупной шахтой нашего рудника. Это была единственная шахта, которая в то время имела ствол. Уголь марки «ПЖ», который добывался в этой шахте, был наиболее ценным из углей, применяемых в металлургической промышленности. Работа считалась очень тяжелой и опасной, т.к. еще не было разработано методов борьбы с газом метаном. Несмотря на тяжелые условия, люди работали с энтузиазмом, зная, что их труд необходим для разгрома врага.
Товарищи, которые работали со мной - Панченко, Дугин, Никонов - были такого же возраста, как и я, или немногим старше. А если говорить в общем о работниках шахты, то возраст их был от 17 до 45 лет. В связи со сложной обстановкой, в то время под землей разрешили трудиться и женщинам. В основном их труд применялся на работе у ствола, на обслуживании приводов. Некоторые женщины работали запальщицами. Много девушек было из Курска. Мало того, что многие девушки работали наравне с мужчинами, само их присутствие, жизнерадостность, молодость часто поднимали нам настроение, дисциплинировало. Хочу сказать, что культура производства становилась выше.
Трудились на нашей шахте рабочие из Донбасса. Так как они обладали большим опытом и широкими навыками в работе, их привлекали на самые ответственные работы. Многие были выдвинуты на руководящие работы. Часть рабочих, их называли репатриированными, были немцы из Поволжья, финны, переселенцы из Западной Украины.
Первое время мы относились к ним с недоверием, но позже, когда увидели, что они трудятся добросовестно, отношение к ним изменилось. В начале 1942 года наши ряды пополнили казанские татары. В конце 1943 г. – начале 1944 г. у нас стали появляться военнопленные немцы. Жили они в специальной охраняемой зоне, на работу привлекались как на поверхности, так и в шахте.
В военные годы мне очень запомнились дни повышенной добычи. С одной стороны, мы отдавали почти все силы для выполнения задания, а с другой – эти дни были для нас как праздник. В эти дни в шахту привлекались почти все рабочие столовой, стройгруппы и др. Естественно, они выполняли работу, не требующую высокой квалификации. Но их труд был необходим. В эти дни мы всегда выполняли задание. Очень радостно было выезжать на-гора, когда знал, что ты сделал все, что от тебя зависело. Встречали нас с музыкой! Руководители предприятия поздравляли нас, жали руки.
В то время мы считали парторга шахты самой важной единицей на предприятии. Помню, тогда парторгом был Варламов. В административном комбинате вывешивались «Молнии». Приятно было и то, что нас поощряли материально, выдавали талоны на промышленные товары.
В 1944 году было у нас самое широкое стахановское движение. В то время появились у нас и рекордисты: Фунтиков, Николай Кагадей и Кузнецов. Часто рабочие шахты не выезжали на-гора, пока не выполнят нормы. Впервые с этим призывом выступили бригадиры Овсянников и Сарычев. На трудности мы в то время не роптали. Да и как можно было роптать, если была война? Два моих брата воевали, были несколько раз ранены. Один из них горел в танке. В конце войны старший брат Николай погиб. Не дожил до Победы 2 месяца. Поэтому хотелось работать лучше и лучше. И вообще я хочу сказать, что чувство долга, желание приблизить победу придавали нам силы. Патриотизм, соревнование – большая сила. Об этом нужно знать и развивать такие чувства у нашей молодежи.
На руднике развернулось соревнование в честь 25-й годовщины Октября. На шахте «Капитальная» трудовым подъёмом отмечали четверть века Советской власти коллективы участков: № 17 (начальник Шалимов), № 9 (Герасимов), № 18 (Немлиенко), № 3 (Трубин), № 12 (комсомольско-молодёжный участок под руководством Веремеева). План октября все они выполнили на 160-170 процентов.
Выступая перед товарищами, бригадир участка № 3 М. М. Дроздов сказал:
- Я подвожу итог своей работы за полугодие, которое прошло со дня моего награждения медалью «За трудовую доблесть». Мною лично за этот период выдано 24 железнодорожных вагона угля. Пусть знают гитлеровцы, что будем работать ещё лучше.
1942 год для рудника примечателен тем, что, начиная с IV квартала, горняки крупнейшей шахты «Капитальная», преодолев продолжительное отставание и временные трудности, стали работать ритмично и постоянно в течение многих лет, наращивая темпы добычи угля.
Выступая перед товарищами, бригадир участка № 3 М. М. Дроздов сказал:
- Я подвожу итог своей работы за полугодие, которое прошло со дня моего награждения медалью «За трудовую доблесть». Мною лично за этот период выдано 24 железнодорожных вагона угля. Пусть знают гитлеровцы, что будем работать ещё лучше.
1942 год для рудника примечателен тем, что, начиная с IV квартала, горняки крупнейшей шахты «Капитальная», преодолев продолжительное отставание и временные трудности, стали работать ритмично и постоянно в течение многих лет, наращивая темпы добычи угля.
В Осинниках план выполнила единственная шахта рудника, четвертая, заведующим которой был молодой инженер Алексей Ременский. Общие беды, разумеется, сказались и на шахте № 4, но план выполнялся всегда. А что касается общих бед, то они были в том, что война, поставив под ружье квалифицированных рабочих, нарушила и все остальное, в первую очередь техническое развитие предприятий. Оставалось одно – развивать добычу буровзрывным способом, то есть практически вручную. Именно таким способом к концу войны угля на руднике добывалось в три раза больше, чем в предвоенные годы. На откатке использовались в основном лошади, на шахте № 4, на третьем уклоне, еще и после войны продолжал действовать подземный конный двор на 60 лошадей. Под землей они работали, там же отдыхали, и кормили-поили этих всетерпеливых тружениц там же. Ветераны вспоминают, что лошадь закреплялась за коногоном, привыкала к своему "напарнику" и попросту отказывалась слушаться кого-либо еще.
“
Наше подрастающее поколение должно знать и слышать из уст очевидцев, тех людей, которые прошли страшные военные годы, всю правду об их жизни и труде.
В годы войны я работал навалоотбойщиком, потом горнорабочим. Некоторый период приходилось выполнять работу посадчика и бутчика. Общий стаж работы у меня составляет 34 года, а наша шахта называлась шахта № 4. Начальником шахты в то время был Ременский. Все время работы на шахте я работал вручную. Было два способа добычи угля:
- С помощью врубмашины, когда уголь рубит врубмашина, а я после этого убираю уголь лопатой;
- Отпалка, когда бурят и взрывают, после чего уголь отгребали также вручную, лопатой.
План добычи назначался от условий работы, было 7, 10, 12 тонн на одного человека.
В годы войны работал по 12 часов, потому что нужно было трудиться во имя Победы. Работали по «паям», если норму не выполнишь, остаешься еще на три часа. Часто приходилось оставаться на вторую смену. Звонит мастер или начальник участка: «Некому работать, выручай, Иван!» И я оставался без слов. Нам давали за это сало по карточке, в целях поощрения. Чем больше мы перевыполняли план, тем больше было грамм сала. Эта норма была примерно 100-150 грамм. Хлеб выдавали шахтерам по 800 грамм, потом по 1 кг. Самая большая норма – 1 кг 200 г. Наша еда состояла в основном из двух продуктов питания: хлеб и затируха, но работали с полной отдачей сил. Что касается меня, я работал на износ. Приходил домой и падал спать, редкий день, когда приходилось работать в свою смену. Чаще всего оставался на 1,5-2 смены.
Первые два ребенка - мальчики, которые родились в годы войны, у меня умерли. Пережил все – и горе, и радость. Работа на шахте занимала почти все время суток. Рядом со мной работали люди намного старше меня, такие, как: Ардатов Алексей Егорович, Ардатов Дмитрий Егорович, Тепляев Степан, Сарычев Степан Андреевич, Зозуля Александр Васильевич, Дудко Андрей Логинович и др. Им было в то время 30-35 лет, а мне исполнилось к тому сроку только 21 год.
В годы войны я работал навалоотбойщиком, потом горнорабочим. Некоторый период приходилось выполнять работу посадчика и бутчика. Общий стаж работы у меня составляет 34 года, а наша шахта называлась шахта № 4. Начальником шахты в то время был Ременский. Все время работы на шахте я работал вручную. Было два способа добычи угля:
- С помощью врубмашины, когда уголь рубит врубмашина, а я после этого убираю уголь лопатой;
- Отпалка, когда бурят и взрывают, после чего уголь отгребали также вручную, лопатой.
План добычи назначался от условий работы, было 7, 10, 12 тонн на одного человека.
В годы войны работал по 12 часов, потому что нужно было трудиться во имя Победы. Работали по «паям», если норму не выполнишь, остаешься еще на три часа. Часто приходилось оставаться на вторую смену. Звонит мастер или начальник участка: «Некому работать, выручай, Иван!» И я оставался без слов. Нам давали за это сало по карточке, в целях поощрения. Чем больше мы перевыполняли план, тем больше было грамм сала. Эта норма была примерно 100-150 грамм. Хлеб выдавали шахтерам по 800 грамм, потом по 1 кг. Самая большая норма – 1 кг 200 г. Наша еда состояла в основном из двух продуктов питания: хлеб и затируха, но работали с полной отдачей сил. Что касается меня, я работал на износ. Приходил домой и падал спать, редкий день, когда приходилось работать в свою смену. Чаще всего оставался на 1,5-2 смены.
Первые два ребенка - мальчики, которые родились в годы войны, у меня умерли. Пережил все – и горе, и радость. Работа на шахте занимала почти все время суток. Рядом со мной работали люди намного старше меня, такие, как: Ардатов Алексей Егорович, Ардатов Дмитрий Егорович, Тепляев Степан, Сарычев Степан Андреевич, Зозуля Александр Васильевич, Дудко Андрей Логинович и др. Им было в то время 30-35 лет, а мне исполнилось к тому сроку только 21 год.
АЛДОХИН ПАВЕЛ АНДРЕЕВИЧ, 26 июня 1917 года рождения. В Осинниках проживал с 1932 года. Образование: Кемеровская областная партшкола (1952). Осинниковский горный техникум (1962) Член КПСС с 1944 года.
В 1932 году в возрасте 15 лет начал трудовую деятельность на шахте «Центральная» (после – «Капитальная») кучером, с апреля 1934 г. по июнь 1935 г. обучался в Осинниковской школе горнопромышленного ученичества, затем работал машинистом электровоза шахты «Центральная» («Капитальная»), служил в РККА, после чего снова вернулся на шахту.
С первых дней войны ушел на фронт, после тяжелого ранения вернулся в Осинники и с 1943 трудился горным диспетчером, горным мастером подъемного транспорта, комсоргом ЦК на шахте «Капитальная», с апреля 1944 года – первый секретарь Осинниковского ГК ВЛКСМ.
Награды: два ордена Отечественной войны 2 степени, «Знак Почета», 13 медалей, в том числе «За оборону Ленинграда», «За победу над Германией», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», «Ветеран труда» и т.д. Медаль «Ветеран комсомола Кузбасса», знак «Шахтерская слава» 3 степени и другие.
В 1932 году в возрасте 15 лет начал трудовую деятельность на шахте «Центральная» (после – «Капитальная») кучером, с апреля 1934 г. по июнь 1935 г. обучался в Осинниковской школе горнопромышленного ученичества, затем работал машинистом электровоза шахты «Центральная» («Капитальная»), служил в РККА, после чего снова вернулся на шахту.
С первых дней войны ушел на фронт, после тяжелого ранения вернулся в Осинники и с 1943 трудился горным диспетчером, горным мастером подъемного транспорта, комсоргом ЦК на шахте «Капитальная», с апреля 1944 года – первый секретарь Осинниковского ГК ВЛКСМ.
Награды: два ордена Отечественной войны 2 степени, «Знак Почета», 13 медалей, в том числе «За оборону Ленинграда», «За победу над Германией», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», «Ветеран труда» и т.д. Медаль «Ветеран комсомола Кузбасса», знак «Шахтерская слава» 3 степени и другие.
“
У каждой шахты были отделы рабочего снабжения (ОРСы). На всех предприятиях, в школах, больницах, других трудовых коллективах были подсобные хозяйства, огороды. Продукты, полученные в этих хозяйствах, направлялись только в рабочие столовые на предприятия, в больницы на питание больных, в школы на горячие завтраки школьников – все это добавлялось к централизованному нормированному питанию. В отдельных семьях было очень развито огородничество, главным образом, выращивание картофеля. На этом и жили. Однако в рабочих столовых скапливались большие очереди. Например, чтобы позавтракать перед утренней сменой, надо было прийти в столовую к 5 часам утра. Человек, попавший в больницу, должен был представить свои продовольственные карточки. Утерянные карточки не восстанавливались. Поэтому их берегли как зеницу ока, детям их не доверяли. Так было от начала войны до 1947 года – до отмены карточной системы на продовольственные и промышленные товары в стране. Все товарные фонды – ситец, шерсть, шелк в метраже, готовые изделия – платья, пальто, обувь – все было сосредоточено на промышленных предприятиях и учреждениях, в горсобесе, гороно и т.д. Основная масса товаров поступала на шахту и полноправным их хозяином был начальник шахты. Без его разрешения не отпустят не только, скажем, материал на рубашку, на платье, но не выдадут талон даже на 100 г. водки. У начальника шахты товарные фонды и водка были нацелены на стимулирование угледобычи. Отдельные рекордисты по добыче угля довольно часто получали отрезы шерсти, сукна, шелка, сатина и изделия из них. А вообще, товара было очень мало. Люди одевались плохо, бедно, порой, в свободное время ходили в спецодежде. Говорят, сверху виднее. Я это понял и поверил, когда «поднялся на высоту» первого секретаря горкома комсомола. Собирали комсомольский актив или молодежный вечер в клубе «Октябрь», ведь хотелось молодым попасть в клуб. Многие стеснялись, не шли из-за плохой одежды, особенно девушки, взрослые ведь, невесты. И все-таки молодежь шла на эти вечера. Соберутся сотни, стоят кучками около стен, по углам. В брезентовых куртках, в юбках из спецовочного материала, на ногах – шахтерские чуни, перевязанные веревочками, лучше, у кого к чуням пришиты голенища из шахтовой прорезиненной ленты. Вот тут нужны смелые парни, затейники, танцоры. Парни в такой же одежде, но они парни, им проще. Просишь кого-то играть на баяне, кого-то проявить смелость, начать танцевать. Смотришь, пара, другая, третья, и все забывают о своем внешнем виде, а может быть, и не все забывают, просто побеждает молодость. И закружились! Такую пыль поднимут в фойе, что лампочки еле просвечивают, и всем весело, все улыбаются, все довольны. Трудно представить нынешнюю молодежь в образе тех моих однокашников по молодости и комсомолу.
 |  |  |
Одновременно делалось всё возможное для стабильной угледобычи в будущем. Так, в начале войны трестом «Кузбассшахтострой» в Осинниках было создано управление новых шахт. Ему поручили вести реконструкцию угледобывающих предприятий, в первую очередь шахты «Десятая штольня». Как результат, к концу 1943 года на ней был подготовлен к эксплуатации горизонт плюс 230 метров. В 1943 году началась подготовка к проходке вертикальных стволов новой шахты «Капитальная-2».
В это же время, как бы трудно ни было, в городе шла подготовка к 25-й годовщине Ленинского комсомола. С этой инициативой выступили комсомольцы прокопьевской шахты имени Ворошилова. Они предложили внеурочные и выходные дни выдавать продукцию в фонд Верховного Главнокомандования. Продукция горняков – уголь, а отсюда конкретное предложение – развернуть по Кузбассу соревнование в честь 25-летия ВЛКСМ под девизом: «100 комсомольских эшелонов угля – к 29 октября 1943 года!»
Тем не менее, работа комсомольской организации стала по сравнению с довоенным временем более разнообразной. На производстве кроме непосредственной работы всё большее значение приобретали вопросы политической информации о положении дел на фронтах, забота о питании, борьба с прогулами, благоустройство общежитий. А их появилось очень много. Только на шахте «Капитальная» более двадцати. Всюду надо было поддерживать чистоту, не допустить заболеваний, возникновения эпидемий, обеспечить более или менее сносную жизнь людей при недостаточном питании.
А сколько раз проводились сборы тёплых вещей для фронта! Для фронтовиков собирались, кроме того, ещё и подарки, особенно школьниками старших классов. Они под руководством учителей, комсомольских вожаков и старших пионервожатых проводили очень большую работу во всех десяти школах города.
29 октября 1943 года в клубе имени Сталина состоялся большой комсомольско-молодёжный вечер, посвящённый 25-летию ВЛКСМ. Руководители шахт и других предприятий для поощрения лучших выделили из своих фондов большое количество шерстяных и шёлковых отрезов, обуви и готовой одежды. Сотни комсомольцев получили тогда ценные и очень необходимые в то тяжёлое время подарки.
Ещё на торжествах, посвященных 25-летию Ленинского комсомола, по всей области было решено продолжать борьбу за выдачу продукции в фонд Верховного Главнокомандования во внеурочное время и в выходные дни, причём до конца войны. Достаточно сказать, что в ходе соревнования в победители вышли Прокопьевская и Осинниковская городские комсомольские организации. Всего до конца войны молодёжь и горняки Осинников добыли и отправили в счёт комсомольских эшелонов 106 тысяч тонн угля.
В это же время, как бы трудно ни было, в городе шла подготовка к 25-й годовщине Ленинского комсомола. С этой инициативой выступили комсомольцы прокопьевской шахты имени Ворошилова. Они предложили внеурочные и выходные дни выдавать продукцию в фонд Верховного Главнокомандования. Продукция горняков – уголь, а отсюда конкретное предложение – развернуть по Кузбассу соревнование в честь 25-летия ВЛКСМ под девизом: «100 комсомольских эшелонов угля – к 29 октября 1943 года!»
Тем не менее, работа комсомольской организации стала по сравнению с довоенным временем более разнообразной. На производстве кроме непосредственной работы всё большее значение приобретали вопросы политической информации о положении дел на фронтах, забота о питании, борьба с прогулами, благоустройство общежитий. А их появилось очень много. Только на шахте «Капитальная» более двадцати. Всюду надо было поддерживать чистоту, не допустить заболеваний, возникновения эпидемий, обеспечить более или менее сносную жизнь людей при недостаточном питании.
А сколько раз проводились сборы тёплых вещей для фронта! Для фронтовиков собирались, кроме того, ещё и подарки, особенно школьниками старших классов. Они под руководством учителей, комсомольских вожаков и старших пионервожатых проводили очень большую работу во всех десяти школах города.
29 октября 1943 года в клубе имени Сталина состоялся большой комсомольско-молодёжный вечер, посвящённый 25-летию ВЛКСМ. Руководители шахт и других предприятий для поощрения лучших выделили из своих фондов большое количество шерстяных и шёлковых отрезов, обуви и готовой одежды. Сотни комсомольцев получили тогда ценные и очень необходимые в то тяжёлое время подарки.
Ещё на торжествах, посвященных 25-летию Ленинского комсомола, по всей области было решено продолжать борьбу за выдачу продукции в фонд Верховного Главнокомандования во внеурочное время и в выходные дни, причём до конца войны. Достаточно сказать, что в ходе соревнования в победители вышли Прокопьевская и Осинниковская городские комсомольские организации. Всего до конца войны молодёжь и горняки Осинников добыли и отправили в счёт комсомольских эшелонов 106 тысяч тонн угля.
| И женщины заменили мужчин Трудно приходилось в годы войны мужчинам. Но вдвое, втрое, вчетверо труднее было женщинам. Им тогда пришлось заменить всюду ушедших на фронт отцов, мужей и братьев, вести домашнее хозяйство, воспитывать детей и с тревогой ждать вестей с фронта. Это была суровая необходимость. На второй день войны, 23 июня, на городском митинге заведующая отделом пропаганды и агитации Осинниковского горкома ВКП (б) Чусовитина обратилась ко всем женщинам с речью-призывом: - Заменяйте мужчин у станков и агрегатов, в забоях шахт, откуда наши мужья, братья ушли на фронт защищать Отечество. Призыв нашёл отклик. «Сейчас нет ни одного предприятия, советского учреждения, где бы не трудились женщины. Только на шахтах города работают 1532 женщины, из них восемь инженеров, двенадцать техников, есть женщины и в забоях, 24 работают машинистами электровозов, две – машинистами подъёма и одна на врубовой машине», – сообщала городская газета «За уголь» 8 марта 1942 года. |
Старший статистик Валя Иванова, часто закончив свою основную работу, спускалась в шахту и успевала выполнять норму навальщика. Нередко выдавала по 20-40 тонн угля. Машинистом главного подъёма работала Анна Телятникова. Во время войны она стала диспетчером подземного транспорта. Нелёгкая была работа. Тем более что транспорт имел много «узких» мест, но Анна справлялась со своими обязанностями.
Замечательно трудились машинист электровоза Ира Калинина, машинист подъёма Женя Дьячкова, работница Таня Деревянко. Например, работая машинистами электровозов, Гетманова, Мельникова, Фликова, Цветкова, Бухтоярова выполняли нормы выработки на 115-148 процентов, навальщицы Соболева, Иванова, Столярова – на 121-192 процента. Больших успехов в труде добивались также Екатерина Жукова, Фрида Кильц, Зина Досеева, Александра Зубкова, Мария Носова, Мария Шабалина, Вера Шацкая, Александра Журавлева и многие другие.
Каждая женщина стремилась трудиться там, откуда непрерывным потоком шёл уголь. Но для этого нужно было учиться, приобретать новую профессию. И они учились. На участке № 2 Красикова прежде работала сумконосом, но, окончив курсы, стала взрывником. Две профессии (навальщика и взрывника) освоили Криницкая и Иванова. Рассыльная Щелкунова пошла в забой мотористом конвейера. На всём протяжении Отечественной войны горнякам шахты оказывали помощь женщины, работающие в городских учреждениях, и женщины-домохозяйки.
Замечательно трудились машинист электровоза Ира Калинина, машинист подъёма Женя Дьячкова, работница Таня Деревянко. Например, работая машинистами электровозов, Гетманова, Мельникова, Фликова, Цветкова, Бухтоярова выполняли нормы выработки на 115-148 процентов, навальщицы Соболева, Иванова, Столярова – на 121-192 процента. Больших успехов в труде добивались также Екатерина Жукова, Фрида Кильц, Зина Досеева, Александра Зубкова, Мария Носова, Мария Шабалина, Вера Шацкая, Александра Журавлева и многие другие.
Каждая женщина стремилась трудиться там, откуда непрерывным потоком шёл уголь. Но для этого нужно было учиться, приобретать новую профессию. И они учились. На участке № 2 Красикова прежде работала сумконосом, но, окончив курсы, стала взрывником. Две профессии (навальщика и взрывника) освоили Криницкая и Иванова. Рассыльная Щелкунова пошла в забой мотористом конвейера. На всём протяжении Отечественной войны горнякам шахты оказывали помощь женщины, работающие в городских учреждениях, и женщины-домохозяйки.
Вот что писала газета «Советская Сибирь» 25 июля 1941 года:
"Призыв женщин-патриоток нашей страны встретил самый горячий отклику жён горняков треста «Осинникиуголь». На шахтах и предприятиях проходят митинги, на которых женщины принимают на себя конкретные обязательства."
Работницы прилавка магазина № 25 Осинторга Александра Скворик, Пелагея Скрылёва и Евгения Суханова вышли на штабелёвку леса. В первый же день работы они уложили 102 кубометра леса, выполнив дневную норму на 282 процента. 22 июля к заведующему лесоскладом Шалимову пришли и потребовали работы 35 домохозяек. За восемь часов Жданова, Шестакова, Волынчикова, Гребенкина уложили в штабеля 360 кубометров леса. Каждая выполнила задание на 120 процентов.
В 1943 году работницы столовой № 3 отработали по несколько дней на шахте на добыче угля. Слушатели курсов медсестёр вместе с учащимися школ № 1, 3, работая на погрузке угля, нагрузили за смену 360 тонн угля. Коллектив Госбанка добывал в сутки 110-270 тонн угля, горздравотдела – 140 тонн. Были и такие примеры, когда жёны и сёстры шахтёров в одном забое со своими мужьями и братьями показывали очень высокие результаты в труде. Так, Фрося Тюрина вместе со своими братьями Федором и Иваном не однажды устанавливали рекорд в 120-метровой лаве, забирая полностью цикл. 9 сентября 1943 года домохозяйка, жена начальника участка № 17 В.С. Кагадей, спустилась в шахту вместе с мужем, и на проходке разрезной печи они вдвоём выполнили норму выработки на 500 процентов.
Всего на руднике на подземные работы было привлечено свыше двухсот женщин. Поскольку численность горняков-женщин увеличилась, а общее количество шахтёров в первые годы войны уменьшилось, то удельный вес женщин среди рабочих по эксплуатации составил почти 34 процента. Однако в последующие годы численность женщин, занятых на горных работах, начинает снижаться и достигает довоенного уровня.
Передовые женщины вступали в ряды ВКП (б). Так, на первом пленуме Кемеровского обкома ВКП (б), проходившем 30 июня 1943 года, секретарь Осинниковского горкома ВКП (б) Дудкин говорил: «Партийная организация шахты «Капитальная-1» приняла в партию первую забойщицу-женщину Катю Жукову, которая по призыву сердца одной из первых пошла в забой, быстро освоила сложный процесс работы и теперь показывает образцы труда своим товарищам. Этой же организацией приняты в партию и запальщица комсомолка Иванова и ряд других».
В 1943 году работницы столовой № 3 отработали по несколько дней на шахте на добыче угля. Слушатели курсов медсестёр вместе с учащимися школ № 1, 3, работая на погрузке угля, нагрузили за смену 360 тонн угля. Коллектив Госбанка добывал в сутки 110-270 тонн угля, горздравотдела – 140 тонн. Были и такие примеры, когда жёны и сёстры шахтёров в одном забое со своими мужьями и братьями показывали очень высокие результаты в труде. Так, Фрося Тюрина вместе со своими братьями Федором и Иваном не однажды устанавливали рекорд в 120-метровой лаве, забирая полностью цикл. 9 сентября 1943 года домохозяйка, жена начальника участка № 17 В.С. Кагадей, спустилась в шахту вместе с мужем, и на проходке разрезной печи они вдвоём выполнили норму выработки на 500 процентов.
Всего на руднике на подземные работы было привлечено свыше двухсот женщин. Поскольку численность горняков-женщин увеличилась, а общее количество шахтёров в первые годы войны уменьшилось, то удельный вес женщин среди рабочих по эксплуатации составил почти 34 процента. Однако в последующие годы численность женщин, занятых на горных работах, начинает снижаться и достигает довоенного уровня.
Передовые женщины вступали в ряды ВКП (б). Так, на первом пленуме Кемеровского обкома ВКП (б), проходившем 30 июня 1943 года, секретарь Осинниковского горкома ВКП (б) Дудкин говорил: «Партийная организация шахты «Капитальная-1» приняла в партию первую забойщицу-женщину Катю Жукову, которая по призыву сердца одной из первых пошла в забой, быстро освоила сложный процесс работы и теперь показывает образцы труда своим товарищам. Этой же организацией приняты в партию и запальщица комсомолка Иванова и ряд других».
И уж совсем трудно приходилось детям.
Спросите сегодня любого взрослого, кому в годы войны было не более 16-17 лет:
«Что самое памятное Вам из тех лет?» Ответ наверняка будет один: «Голод и холод».
Одевались и обувались тогда ребятишки во все самое ныне немыслимое. Причём весной и летом, как говорится, от снега до снега бегали босиком. Подошвы ног от этого становились такими, что нипочём были ни камни, ни колючки. Точно так же босиком ходили в лес за колбой, пучками, русянками и прочим и «дарами» природы, чтобы хоть как-то утолить голод.
«Что самое памятное Вам из тех лет?» Ответ наверняка будет один: «Голод и холод».
Одевались и обувались тогда ребятишки во все самое ныне немыслимое. Причём весной и летом, как говорится, от снега до снега бегали босиком. Подошвы ног от этого становились такими, что нипочём были ни камни, ни колючки. Точно так же босиком ходили в лес за колбой, пучками, русянками и прочим и «дарами» природы, чтобы хоть как-то утолить голод.
Хуже приходилось зимой. А морозы тогда, особенно с 1944 на 1945 год, были такие, какие потом ни разу не случались. Столбик на термометре нередко опускался за отметку минус сорок. Каково же было школьникам в такие зимы учиться на голодный желудок, в нищенской одежонке. Не было учебников – в лучшем случае одна-две книги на весь класс. Тетради заменяли старые газеты, книги, бумажные мешки. Чернила разводили из сажи или писали свекольным соком. Текст на самодельных тетрадях получался блеклым, едва видимым.
Была трудность и для взрослых и для детей иного порядка: почтальона ждали и с надеждой, и со страхом. Что он принесёт? Заветную бумажную «треуголку» со штемпелем «Красноармейское, бесплатное» или казённое письмо со страшной вестью. Эти письма называли коротко – «похоронка». Приходили они практически ежедневно, случалось, по несколько штук сразу.
Была трудность и для взрослых и для детей иного порядка: почтальона ждали и с надеждой, и со страхом. Что он принесёт? Заветную бумажную «треуголку» со штемпелем «Красноармейское, бесплатное» или казённое письмо со страшной вестью. Эти письма называли коротко – «похоронка». Приходили они практически ежедневно, случалось, по несколько штук сразу.
“
Первым проводили мы на фронт завуча В. Н. Татаринова, за ним ушли ещё двое преподавателей, вслед за учителями проводили человек десять выпускников. Очень часто потом нам приходили письма от Татаринова. Они нас воодушевляли на ударную учёбу, на труд ...
А потом наступил новый учебный год. На школьных переменах было тихо. Многие уже успели получить «похоронки» на своих родных. Тяжёлое положение было на фронте. Учителя, учащиеся не отходили от старой большой географической карты. Вот уже третий месяц наши войска сдерживали натиск немецких войск. Именно здесь, у карты, и родилась тогда у комсомольцев школы мысль – собрать средства на постройку танка. В начале октября коллектив школы № 93 официально выступил в печати с этой инициативой. Их поддержали школы города, затем и всей области.
А потом наступил новый учебный год. На школьных переменах было тихо. Многие уже успели получить «похоронки» на своих родных. Тяжёлое положение было на фронте. Учителя, учащиеся не отходили от старой большой географической карты. Вот уже третий месяц наши войска сдерживали натиск немецких войск. Именно здесь, у карты, и родилась тогда у комсомольцев школы мысль – собрать средства на постройку танка. В начале октября коллектив школы № 93 официально выступил в печати с этой инициативой. Их поддержали школы города, затем и всей области.
Пришла первая военная зима. Уже в начале октября ударили морозы.
За добросовестную, ударную работу школе № 93 шахта «Капитальная» выделила для отопления вагон дров, но предупредили, мол, никаких простоев транспорта ... День и ещё целую ночь все – учителя, учащиеся, кто на себе, кто на санках носили, возили эти дрова. Устали, выбились из сил. Но утром надо было идти на занятия. Тогда никто даже из школьников не думал о выходных днях. Все понимали: на фронте труднее. Фронту нужна помощь. Коллектив школы сэкономил деньги за счёт отопления. Они были перечислены также на строительство танков.
“
Чтобы помочь фронту, мы должны были работать после занятий, в выходные дни и все каникулы. Почти ежедневно после уроков школьники вместе с учителями ходили на шахту «Капитальная» на погрузку угля. Бывало, подойдёт к нам длинный-предлинный состав, и нам его надо загрузить. Ходили на погрузку и в воскресные дни. Непросто было потом отмыться от угольной пыли, без мыла. Уставали, конечно, но виду старались не подавать. Мы знали одно: чем больше погрузим угля, тем больше заработаем денег на танки. Летом мы тоже не отдыхали, а работали до октября-ноября, в основном на колхозных полях. На работу до морозов ходили босиком, так как не было обуви ... Несмотря на тяжёлую работу, не унывали, не падали духом. Вечерами, как правило, устраивали концерты, даже спектакли ставили.
| Выезжали на помощь селянам даже в колхозы Новосибирской области. С утра до поздней ночи пололи картофель, пшеницу и овёс. От колких иголок осота нарывали болячки на руках, до крови потрескались пятки. А палящее солнце словно испытывало на выносливость. Но никто никогда даже не намекнул, что трудно, что устали. Были здесь свои передовики, за ними порой не успевала и учительница. Девочки пропалывали в день по восемь-девять соток картофеля! Вот как работали! Нужны были деньги, нужны были средства на постройку танков ... Уже в потёмках они молча, уставшие возвращались в своё временное жилище. Мягкой периной была для них солома, тёплым одеялом – собственная одежонка. А утром в шесть часов снова их будил управляющий ... Наскоро позавтракав, школьники снова отправлялись в поле. Они были, словно на передовой, работали наравне с взрослыми. |
“
Каждое утро в школах проводили линейки, подводили итоги прошедшего дня. К обеду мы, учителя, выдавали детям по кусочку хлеба. Мне никогда не забыть глаза голодных детей и эти кусочки хлеба величиной со спичечную коробку. Не забыть, как дети, голодая, сами предложили сэкономить свой хлеб для фронтовиков. Я не могла дать на это согласия ... Милые дети, ведь на их плечах лежала нелёгкая работа, недетские заботы. Сколько в них было ответственности, готовности выполнить любую задачу, любое поручение, пойти на любое дело ... В тот первый год войны наша школа собрала и отправила для партизан Украины более сотни посылок ... На победу фронтовиков дети отвечали своими трудовыми делами.
В те декабрьские дни стояли трескучие морозы. Вечерами школьники сновали по домам, собирали тёплые вещи для отправки на фронт к Новогоднему празднику. Они отправляли подарки партизанам на Украину. Старшеклассницы сами вязали носки, рукавицы, вышивали кисеты. Мальчишки из гильз делали мундштуки. Ни на час, ни на минуту школьники не забывали о том, что идёт война, о том, что их труд необходим Родине. Все жили тогда одной заботой: чем можно помочь бойцам Красной Армии.
Остались позади два года войны, два трудных года. За это время жители Кузбасса собрали средства на постройку трех авиаэскадрилий и танковой колонны. В этом был вклад и осинниковских учителей и учащихся школ № 93, 1, 3, 8 и 6. И вот в город пришла телеграмма:
«Осинники Кемеровской области, зав. гороно тов. Смысловой, секретарю парторганизации тов. Немчаниновой, председателю союза учителей тов. Малышевой.
... Прошу передать учителям и учащимся школ города Осинники, собравшим 234045 рублей на строительство танковой колонны «Дед мороз», мой горячий привет и благодарность от Красной Армии.
И. Сталин, 17 марта 1943 года».
Остались позади два года войны, два трудных года. За это время жители Кузбасса собрали средства на постройку трех авиаэскадрилий и танковой колонны. В этом был вклад и осинниковских учителей и учащихся школ № 93, 1, 3, 8 и 6. И вот в город пришла телеграмма:
«Осинники Кемеровской области, зав. гороно тов. Смысловой, секретарю парторганизации тов. Немчаниновой, председателю союза учителей тов. Малышевой.
... Прошу передать учителям и учащимся школ города Осинники, собравшим 234045 рублей на строительство танковой колонны «Дед мороз», мой горячий привет и благодарность от Красной Армии.
И. Сталин, 17 марта 1943 года».
| Тыл - фpoнту Осинниковцы помогали действующей армии не только трудовыми достижениями, но и материально. К началу 1942 года на фронт были отправлены многие десятки посылок с продуктами. Кроме продуктов, в них были мыло, табак, меховые жилеты, тёплые рукавицы, платочки, кисеты, другие подарки. Активное участие в организации отправки посылок принимали женщины Т. С. Ковальчук, Ф. И. Кильп, Л. К. Барышникова и другие. В 1942 году ко Дню Красной Армии в Осинниках провели сбор денежных средств на подарки фронтовикам. Проводились подписки на военные займы. |
По инициативе коммунистов и комсомольцев осинниковских шахт собрали средства на эскадрилью «За Родину»! Кроме того, отмечая 25-ю годовщину Красной Армии, трудящиеся шахты «Капитальная» внесли предложение собрать свои средства на строительство эскадрильи. Для этого только на участке № 12 за один день было собрано 12 тысяч рублей. Крупные суммы внесли многие инженерно-технические работники. Пример в этом показал начальник шахты А.Ф. Кучин.
Восьмого июня 1943 года на собрании актива города парторг шахты «Капитальная» Кривобороденко от имени горняков обещал, что шахта с честью справится с задачей по подписке на второй государственный военный заем. Горняки поддержали своего парторга: подписка на заем прошла в сжатые сроки и с большим патриотическим подъёмом. И так всюду. Значительная помощь горожанами была оказана освобождённым от фашистских захватчиков районам страны. Например, Донбассу. Ему только в первые дни освобождения было собрано около 250 тысяч рублей. Неоднократно осинниковцы собирали средства в помощь детям шахтёров-горняков. Например, в начале 1944 года инженерно-технические работники и рабочие шахты «Капитальная» оказали помощь детям фронтовиков в размере 30 тысяч рублей. Так осинниковцы в напряжённом труде, не жалея своих сбережений, активно участвовали в борьбе против немецко-фашистских захватчиков, в подготовке коренного перелома и полной победы на фронтах Великой Отечественной войны.
Восьмого июня 1943 года на собрании актива города парторг шахты «Капитальная» Кривобороденко от имени горняков обещал, что шахта с честью справится с задачей по подписке на второй государственный военный заем. Горняки поддержали своего парторга: подписка на заем прошла в сжатые сроки и с большим патриотическим подъёмом. И так всюду. Значительная помощь горожанами была оказана освобождённым от фашистских захватчиков районам страны. Например, Донбассу. Ему только в первые дни освобождения было собрано около 250 тысяч рублей. Неоднократно осинниковцы собирали средства в помощь детям шахтёров-горняков. Например, в начале 1944 года инженерно-технические работники и рабочие шахты «Капитальная» оказали помощь детям фронтовиков в размере 30 тысяч рублей. Так осинниковцы в напряжённом труде, не жалея своих сбережений, активно участвовали в борьбе против немецко-фашистских захватчиков, в подготовке коренного перелома и полной победы на фронтах Великой Отечественной войны.
На участке № 3 бессменно руководил бригадой Дмитрий Егорович Ардатов, награжденный впоследствии орденом Ленина, в годы войны его бригада шла в авангарде соревнования за высокопроизводительный труд. На транспорте заслуженной славой пользовались машинисты электровозов В. М. Польской, И. Н. Барикаев, В. С. Антимонов, В. П. Филатов, И. П. Котов. На проходке подготовительных работ отличались Л. П. Кузнецов, Н. Д. Кагадей. На руднике они были самыми сильными, и их результатов никто перекрыть не мог.
Дмитрий Егорович Ардатов
Трудовые подвиги осинниковцев оценивались по достоинству. Так, за успехи, достигнутые в 1943 году, многие горожане были награждены орденами и медалями. В 1944 году на шахтах города развернулось широкое движение за рост производительности труда под девизом «Не числом, а умением». Комсомольско-молодёжная бригада лесодоставщиков (бригадир А. К. Маключенко) с меньшим числом рабочих успешно перевыполняла задание. Так, включаясь в предмайское соревнование, коллектив шахты «Капитальная» первого апреля 1944 года поручил руководству написать письмо-обязательство, которое было отправлено в Москву наркому угольной промышленности, в Кемеровский обком ВКП (б) и комбинат «Кузбассуголь». В нём указывалось, что горняки обязуются выполнить план месяца к 28 июня, а план второго квартала – 27 июня. Не менее чем на 110 процентов шахтёры обязывались выполнить план подготовительных работ второго квартала.
Письмо подписывали начальник шахты Кучин, главный инженер Дмитриев, секретарь партбюро Варламов, председатель шахтного комитета Нефёдов. Взятые обязательства коллектив с честью выполнил, за что получил знамя Государственного Комитета Обороны и премию в сумме 200 тысяч рублей. Случались и неприятности. Так, в 1944 году перед днём повышенной добычи на участке № 14 шахты «Капитальная» произошла крупная авария – завал лавы. Остановка грозила срывом задания. Лаву необходимо было срочно восстановить. Эту работу поручили навалоотбойщикам Степану Синюкову и Алексею Зенкову. Бессменно, не выезжая из шахты, они проработали на прорезке лавы 32 часа и восстановили её в срок.
Письмо подписывали начальник шахты Кучин, главный инженер Дмитриев, секретарь партбюро Варламов, председатель шахтного комитета Нефёдов. Взятые обязательства коллектив с честью выполнил, за что получил знамя Государственного Комитета Обороны и премию в сумме 200 тысяч рублей. Случались и неприятности. Так, в 1944 году перед днём повышенной добычи на участке № 14 шахты «Капитальная» произошла крупная авария – завал лавы. Остановка грозила срывом задания. Лаву необходимо было срочно восстановить. Эту работу поручили навалоотбойщикам Степану Синюкову и Алексею Зенкову. Бессменно, не выезжая из шахты, они проработали на прорезке лавы 32 часа и восстановили её в срок.
Первого января 1945 года городская газета «За уголь» опубликовала выступление начальника шахты А. Ф. Кучина:
«На 30 декабря включительно шахта «Капитальная-1» дала 61631 тонну коксующегося угля сверх годового плана. Горняки «Капитальной-1» с честью выполнили своё декабрьское задание, выдав на-гора за тридцать дней свыше шести тысяч тонн добавочного топлива. Патриотический долг шахтёров «Капитальной-1» – обеспечить в 1945 году ещё больший рост угледобычи, чем в прошлом. Мы добьёмся успешного разрешения этой задачи».
Самым большим успехом наших шахтеров в годы войны стало значительное увеличение среднесуточной добычи коксующихся углей. Это дало возможность успешно развиваться и принципиально новому для города делу – обогащению углей. Из металла, выплавленного на осинниковском угле, можно было сделать 40 тыс. танков, 45 тыс. самолетов и более 100 млн. снарядов. Но не только углем помогал город фронту. Так, в ноябре 1941 года по приказу Кузнецкого угольного комбината центральные электромеханические мастерские стали выпускать для нужд фронта мины.
В фонд обороны только в 1941 году было перечислено 1 млн. 600 тысяч рублей, горняки отчислили из своих заработков – 672000 рублей. Зимой 1941-1942 г.г. горожанами было собрано около 8 тысяч теплых вещей: полушубков, валенок, шапок, варежек. Кроме этого, было послано огромное количество посылок с продуктами. Кроме продуктов в них были мыло, табак, меховые жилеты, платочки, кисеты. Проводилась подписка на военные займы.
Самым значительным вкладом осинниковцев, которые сами жили впроголодь, был сбор средств на постройку авиаэскадрилий и танковой колонны. Только за октябрь 1942 года на постройку эскадрильи «За Родину» жители города внесли 110000 рублей. За два трудных года войны жители Кузбасса собрали средства на постройку трех авиаэскадрилий и танковой колонны «Дед Мороз». В этом был вклад и осинниковцев.
За годы войны из небольшого городка ушли на фронт около 8 тысяч осинниковцев (каждый четвертый), из них погибло 2143 человека. За ратные подвиги четырем воинам было присвоено звание Героя Советского Союза: Петру Ивановичу Ефимову, Виктору Александровичу Гнедину, Михаилу Гавриловичу Харькову, Николаю Романовичу Шелковникову.
В фонд обороны только в 1941 году было перечислено 1 млн. 600 тысяч рублей, горняки отчислили из своих заработков – 672000 рублей. Зимой 1941-1942 г.г. горожанами было собрано около 8 тысяч теплых вещей: полушубков, валенок, шапок, варежек. Кроме этого, было послано огромное количество посылок с продуктами. Кроме продуктов в них были мыло, табак, меховые жилеты, платочки, кисеты. Проводилась подписка на военные займы.
Самым значительным вкладом осинниковцев, которые сами жили впроголодь, был сбор средств на постройку авиаэскадрилий и танковой колонны. Только за октябрь 1942 года на постройку эскадрильи «За Родину» жители города внесли 110000 рублей. За два трудных года войны жители Кузбасса собрали средства на постройку трех авиаэскадрилий и танковой колонны «Дед Мороз». В этом был вклад и осинниковцев.
За годы войны из небольшого городка ушли на фронт около 8 тысяч осинниковцев (каждый четвертый), из них погибло 2143 человека. За ратные подвиги четырем воинам было присвоено звание Героя Советского Союза: Петру Ивановичу Ефимову, Виктору Александровичу Гнедину, Михаилу Гавриловичу Харькову, Николаю Романовичу Шелковникову.
«9 мая 1945 года — незабываемый день для жителей нашего города. День выдался теплым, солнечным. Многие собирались копать землю на своих участках под посадку картофеля, но их останавливали люди с красными повязками и приглашали на митинг, посвященный окончанию войны. Радости не было конца. Народ ликовал. Закончилась война!»
Г.А. Шенцева, коренная жительница города Осинники, ветеран педагогического труда.
Г.А. Шенцева, коренная жительница города Осинники, ветеран педагогического труда.
Так жили в годы войны Осинники – город, обеспечивший в последний год войны почти
10 процентов добычи коксующихся углей всего Советского Союза.
Каждая пятая тонна угля Кузбасса выдана горняками Осинниковского рудника.
Вклад тружеников тыла в дело Победы поистине неоценим.
А учитывая условия, в которых они жили и работали, выполняя десятикратные нормы, можно сказать, что наш народ в тылу совершил трудовой подвиг и обеспечил скорейшее приближение Великой Победы.
10 процентов добычи коксующихся углей всего Советского Союза.
Каждая пятая тонна угля Кузбасса выдана горняками Осинниковского рудника.
Вклад тружеников тыла в дело Победы поистине неоценим.
А учитывая условия, в которых они жили и работали, выполняя десятикратные нормы, можно сказать, что наш народ в тылу совершил трудовой подвиг и обеспечил скорейшее приближение Великой Победы.
Лонгрид создала: Мария Владимировна Ожгихина, библиотекарь
Государственного профессионального образовательного учреждения "Осинниковский горнотехнический колледж"
Государственного профессионального образовательного учреждения "Осинниковский горнотехнический колледж"
